Fox

Лучший друг, глава 10-11 "Последний день каникул", "В подвале"

Последний день каникул

Последний день августа выдался суетным не только в доме Макаровых. Многочисленные соседи с утра пораньше поехали в город за школьной амуницией. Кириллу еще летом купили школьную форму, и сейчас она висела в шифоньере. Форма дожидалась вторника, когда утром Кирилл натянет на себя белую рубашку, темно-синие пиджак с брюками и, взяв в руку портфель, отправится в школу. На последний свой учебный год. О  том, чтобы остаться еще на два года и получить среднее образование, Кирилл как-то не думал. Форму, как и все остальное, каждый год приходилось покупать с новья. К весне пиджаки и брюки становились тесноватыми. Или начинали лосниться на многочисленных местах, которыми мальчишки падали на пол, съезжали по перилам или задевали обо все, что попадется на углу. На новой форме Кирилл тут же лезвием прорезал щель на нашлепке, которая была пришита к левому рукаву. На клеенчатом квадратике был нарисован раскрытый учебник, а под ним кудрявый мальчуган. Все знали, что это Володя Ульянов, он же – Ленин. Пацанам больше нравился другой Ленин, профиль которого был изображен на одной из сторон большой рублевой монеты. В щель нашлепки Кирилл ту же засунул пятикопеечную монетку. На удачу. Потом стал смотреть на полку с учебниками.
«Вроде все взял», - подумал он.



За день до этого Макаров наведался в школьную  библиотеку и помог библиотекарше сначала перетащить с места на место несколько коробок с книжками. Затем уже другие коробки, на боках которых была выведена цифра «8», перенес в класс, который был закреплен за ихней классной руководительницей. За то, что помог притащить коробки, классная разрешила Кириллу взять себе самые новые учебники, что ученик и сделал, скрупулезно отобрав новые, еще не читаные книжки. Иные были уже довольно потрепанными. Кое-где на полях были разные скабрезные надписи, а портреты ученых, поэтов и других личностей были размалеваны так, что за пририсованными усами, фингалами и прочими штуками даже нельзя было разобрать, что это за личность. Хорошо хоть завтра можно не тащиться в школу с портфелем. Первым уроком у них было обществоведение. А там ни тетрадки, ни ручки не пригодятся. А в учебник, в случае чего, можно будет заглянуть и к соседу по парте.
«Интересно, как нас в этот раз рассадят?» - подумал Макаров.
Ребят постоянно рассаживали в разном порядке. Если кто отставал и проявлял неуспеваемость, то такого сажали к отличнику. Или к отличнице. Только Сашка Свинцов да еще пара-тройка ребят, которые были отъявленными двоечниками, просиживали штаны на последних партах. Учителя не могли дождаться, когда они закончат школу, и с ними можно будет распрощаться навсегда.
- Кирилл, ты все собрал? - донесся из кухни мамин голос.
- Да чего там собирать-то? Завтра все равно пара уроков, а потом домой.
- Что ж ты, без портфеля что ли пойдешь?
- Ага. Без него.
Кирилл закрыл дверь в комнату и включил «Серенаду». Радиолу мама купила еще года три назад и сначала сама слушала пластинки Серова и Пугачевой. Потом у нее интерес к песням угас. Она лишь иногда забирала проигрыватель из комнаты Кирилла. Это когда к ней приходили подруги с «Факела». С ними мама работала в одном цеху. Мальчик в такие дни старался куда-нибудь смотаться, чтобы не слушать женских разговоров. Они обычно заканчивались какими-то тягомотными песнями, выводимыми пьяными женскими голосами. Что-то там про тяжелую бабью долю.
Кирилл поставил пластинку Высоцкого, а когда она кончилась, вышел на крыльцо и опустился на деревянные доски рядом с Барсиком. Кот сидел, навострив уши и всматриваясь в темноту. Побыв немного на улице, Кирилл вернулся к себе. Выключил свет и упал в кровать, завернувшись в одеяло. Настенные часы показывали половину первого.

В подвале

После математики к Кириллу подошел Славка.
- Пошли по подвалу побродим?
- Когда? Через пятнадцать минут урок начнется.
- Это пение что ли? Тебе оно на фиг надо? Пошли, пусть другие горло дерут два урока подряд. Эль пуэбло, унидо, хамас сера венсидо! - проорал Славка, вздымая вверх кулак, песню каких-то патриотов, разученную еще в первом классе, и потащил Кирилла к лестнице, ведущей в подвал.
- Смотри, как ты внутрь-то попадешь, здесь же закрыто, - Кирилл подергал огромный амбарный замок, висевший на дверце клетки, которая огораживала лесенку, ведущую в подвал. Внизу была другая дверь, уже глухая, но она была открыта, судя по щели, из которой тянуло сквозняком и запахом земли и сырости. «Наверное, военрук забыл закрыть», - подумал парнишка.
- Иди сюда, - Степанович подтащил его к другому пролету лестницы, откуда просматривался коридор. – Стой на атасе.
Славка нагнулся и просунул сквозь прутья лестничной решетки сначала ноги. А потом, встав на ступеньки, и голову. Кирилл подумал, что уши застрянут. Но Славка прижал одно ухо пальцами, и вот он уже весь стоял за решеткой.
- Посмотри, если никого не видать, то давай за мной.
- Ладно, только бы не засек кто-нибудь.
Отсюда было слышно, как звякает ключами невидимый дежурный, который кроме того, что должен был звонить с уроков и на уроки, еще и за раздевалку отвечал. Назвать ее гардеробом ни у кого язык не поворачивался. Номерков тут отродясь не было, как и самой гардеробщицы.
Нужно было найти вескую причину, чтобы попасть в раздевалку, когда уроки еще не кончились. Это могло означать только то, что кто-то из мальчишек решил слинять из школы или его отпустили учителя по уважительной причине. Хотя была еще одна уважительная причина. Кулак Сашки Свинцова, поднесенный прямо под нос дежурного. Иногда Свинцов и еще один парень классом постарше забирались в раздевалку во время уроков и опустошали карманы школьников, которые неосторожно оставляли в них мелочь или семечки. Дежурный потом только разводил руками – ничего не знаю, ничего не видел.
Звяканье смолкло. Дежурный или зашел в секретарскую перед кабинетом директора Или сел на стул возле раздевалки. Кирилл последовал Славкиному примеру. Сначала сунул сквозь прутья ноги, а потом влез сам. Голова у него была поменьше, и между висками и решеткой можно было еще просунуть ладонь. Ребята спустились вниз и толкнули дверь в подвал. Сыростью запахло еще сильнее, а откуда-то из глубины тянуло холодком. Славка попробовал включить свет, нащупав сбоку от двери выключатель. Раздался щелчок, но ничего не произошло. Внутреннее пространство подвала продолжало оставаться укрытым кромешной тьмой.
- Ну и чего мы тут делать будем, в темноте-то?
- Сейчас покурим, а потом придумаем.
Славка достал сигарету без фильтра и, разорвав ее точно пополам, одну часть протянул приятелю. Они сидели и курили, пуская дым в глубину подвала, чтобы его не тянуло на лестницу. Не дай бог, кто из учителей увидит, скандала не оберешься. Ребятам приходилось здесь бывать довольно часто. На уроках НВП в классе они учились собирать и разбирать автоматы. А сюда спускались с военруком, который приносил из своей комнатки две мелкокалиберных винтовки. Кирилл знал, что прямо перед ними большое пространство. А возле дальней стены в нескольких десятках метров стоит вкопанная в землю плита, покрытая свинцовыми листами. Эти листы были словно порваны когтями невиданного зверя – все сплошь в дырьях. Наверное, по ним не один год стреляли из мелкашек и тировых винтовок. Может, и из пистолетов даже. Не прямо по ним, конечно, а по мишеням, которые прошивались пулями насквозь. А потом свинцовая пуля тормозилась свинцовой же стеной.
«А и правда, – подумал Кирилл, – если бы этой стены не было, то все пули летели бы в кирпичи. От них уже давно ничего бы не осталось». В остальной части подвала, который мог идти под всей школой, ребятам бывать не приходилось. Другие, правда, рассказывали, что там хранится старый хлам. Сломанные приборы из кабинета физики, сдутые баскетбольные и футбольные мячи, какие-то древки со знаменами и раздолбанные парты и стулья.
Славка затоптал чинарик ногой и встал.
- Придумал, - сказал он, повернувшись к Кириллу. Тот заметил, что с него снова спала сонная пелена. Ох, недобрый это был знак. – Мы будем изучать подвал в темноте! Я читал, что давным-давно одного дяхона в лабиринт бросили, и он вышел оттуда, держась все время одной стены.
- То дяхон, а то – мы. Мы тут лбы себе порасшибаем или ноги сломаем, - Кириллом вдруг овладело какое-то странное возбуждение. К нему примешивалась небольшая нотка здорового страха.
- Да ничего не порасшибаем. Держись меня, и все будет четко.
Приятели спустились в подвал. Прикрыли за собой дверь и оказались в кромешной тьме.
- Давай так, - прозвучал в темноте Славкин голос. – Ты двигай по направлению к боковой стене. А я пойду прямо вперед, где мишени вешают.
В темноте послышался шорох подошв по земляному полу. Кирилл повел рукой в темноте и, нащупав кирпичи, двинулся осторожно во тьму против часовой стрелки. Под руку попалось что-то склизкое, и мальчишка брезгливо отдернул ладонь. Потом поднес ее к лицу и понюхал. Скорее всего, он вляпался в грибок. Такая же гадость, с которой безуспешно пытались бороться мама и бабушка, появлялась у них на стенах погреба. Через несколько шагов Кирилл уперся в угол и начал забирать налево. Ему казалось, что прошло уже как минимум минут пятнадцать. «Это, наверное, из-за темноты. Надо потом у Славки узнать, который час», - подумал он.
У приятеля были часы «Восток» на кожаном ремешке. Их циферблат был покрыт фосфорной краской. Весьма удобно, когда в темноте приспичит время посмотреть…
Неожиданно земля ушла из-под ног, и Кирилл провалился куда-то вниз. Ноги от неожиданности подкосились. Он бухнулся коленями о земляной пол, а лбом треснулся о стену. «Хорошо хоть не кирпичная», - подумал он и тут же заорал:
- Славец, я провалился!
- Чего орешь, как потерпевший, – откуда-то издалека раздался голос приятеля с нотками раздражения. – Куда ты там мог упасть?
- Не знаю. Такое ощущение, что в могилу.
При этих словах мальчик неожиданно испытал сдавивший горло страх. А вдруг это и правда могила. Вдруг сейчас из стены высунется чья-нибудь холодная рука и коснется его. Рядом раздался шорох, и Кирилл даже подпрыгнул от неожиданности.
- Где ты тут? – раздался в темноте голос приятеля. Потом по макушке его похлопала рука.
- Давай, вылазь, - Кирилл крепко вцепился в протянутую сверху ладонь и, помогая себе коленями, выбрался наружу, упав грудью на край ямы.
- Ну-ка, посмотрим, что у нас тут…
Зажглась спичка, и друзья увидели квадратную яму в рост человека.
- А-а… - протянул Степанович. – Это же что-то вроде окопов. Туда встают и снизу по мишеням лупят.
- Как же они лупят, в стену что ли? Яма-то глубокая.
- Это не яма глубокая, это ты ростом не вышел. Ладно, двинули дальше.
Друзья, нащупав стенку, пошли вперед. Ям на пути больше не было. Да и Славка шел впереди. Но Кирилл все равно осторожно шарил носком туфли, прежде чем поставить ногу. Потом на пути оказался какой-то земляной вал. Кирилл полез по нему и больно треснулся головой о бетонную балку потолка. Он понял, что это насыпь в конце подвала. Славка, видимо, знал об этом и двигался вдоль вала, не заходя на него. Он уже оторвался на несколько метров, и где-то впереди слышалось его сопение. Кто-то вдруг коснулся ноги Кирилла, и он замер, прикусив губу, чтобы не заорать.
- Слав, тут кто-то есть. Меня за ногу задел, - дрожащим от волнения голосом сообщил он в пустоту.
- Да это, кажись, кошак местный. Он меня тоже за ногу задевал пару раз.
- А почему «кажись»?
- Потому что здесь кроме кошака еще и крысы могут быть.
При мысли о крысах Кириллом овладело волнение. Не то чтобы он их боялся, но они могли кусаться. Стараясь отогнать дурные мысли и потирая ушибленный затылок, он двинулся дальше. Наконец он нащупал проем, а потом увидел свет. Одна часть коридора уходила дальше в темноту, а другая заканчивалась маленьким тупичком. В конце, прямо на уровне асфальта во дворе школы, имелось небольшое отверстие. Сквозь него даже голову не просунешь. Наверное, оно выполняло роль вентиляции. И коты через него могли спокойно проникать в подвал. Славка стоял вплотную к отверстию и пялился на улицу. Кирилл увидел, что прямо напротив дыры белеют ноги, обтянутые гольфами. Раздавались два девчачьих голоса. Славка посмотрел на приятеля и прижал палец к губам, чтобы он соблюдал тишину. Голос одной из девчонок принадлежал Людке Ермолиной из 7-го класса. Голос второй девчонки Кирилл так и не распознал. Судя по местоположению, отверстие располагалось прямо за углом школы. Сюда девчонки забегали на перемене, чтобы посплетничать. Сейчас они обсуждали новенького ученика, которого на днях перевели в их класс. В общем-то, ничего интересного в их трепотне не было. Кирилл неожиданно начал просовывать руку в отверстие, сделав вид, что намеревается схватить Людку за ногу.
- Ты что, сдурел? – Славка оттягивал его от дыры, а самого при этом душил смех.
Вот бы посмотреть на реакцию этой дурехи. Правда, и выдавать себя друзьям не хотелось.
- Ой, Нин! Там кто-то есть, - сверху донесся испуганный голос Людки, а потом ноги в гольфиках отпрянули в сторону.
- Да это Пушок, наверное. Он постоянно сюда залазит. Дай я посмотрю, - при этих словах приятели отпрянули в темноту. В дыре показалось лицо с двумя глазами навыкате. Кирилл узнал Нинку Петрову, странную нескладную девчонку, вечно сующую свой нос во все щели.
- Кыс-кыс, - произнес невидимый рот. – Кыса, выходи.
У Макарова возникло непреодолимое желание кинуть в любопытную физиономию щепоть глины, но он удержался. Да и Славка бы не дал. Вскоре девчонки ушли, а приятели двинулись дальше.
Коридор, которым они шли, делал еще несколько изгибов. Стены держаться уже было невозможно. П обеим сторонам проема были навалены парты и всякий хлам. Наконец ребята уткнулись в тупик. Степанович зажег спичку. Ребята увидели, что в конце тупика лежали старые маты, а поверх них лыжи, лыжные палки и разный хлам, которым пользоваться было уже нельзя. Но все это почему-то не выкидывали, а сносили в подвал. Все это годами лежало тут, покрывалось паутиной и толстым слоем пыли.
- Перекурим и можно обратно двигать, - сообщил Славка.
- А время сейчас сколько?
- До конца урока десять минут.
- Ни фига себе! Я думал уже как минимум час прошел.
- Это из-за темноты. Я читал, что так время медленнее тянется.
Друзья опять покурили одну сигарету на двоих и пошли в обратном направлении. Уже подходя к стрельбищу, они услышали голоса. Кто-то спускался в подвал, а затем все пространство оказалось залито тусклым светом ламп, забранных металлическими решетками.
- Прячемся, - зашипел Славка, и они нырнули в ответвление коридора, прыгнув за парты, поставленные друг на друга.
Голоса стали отчетливее, лязгнула дверь.
- Давай только не долго. А то урок скоро кончится, - судя по всему, это был их физрук Михаил Дмитриевич, который появился в школе только неделю назад. Вторым мужчиной, как и предполагалось, оказался военрук Васильев. Он, как всегда, был в неизменной форме с майорскими звездами на погонах.
- Подожди-ка, - Васильев отошел куда-то, исчезнув из поля зрения, а потом снова появился с партой в руках, которую поставил посреди стрельбища. – Ну вот, теперь можно разложиться.
Учителя выставили на парту два стаканчика и бутылку «Русской». Физрук достал из кармана спортивной куртки сверток. На развернутой газете лежали несколько бутербродов с обезжиренной колбасой.
- Ну, за знакомство что ли? – Васильев уже налил по полстакана и держал свой, вытянув в руке.
- За знакомство, - раздался звон посуды.
Мужчины выпили, сморщились, как по команде занюхали рукавами, а потом откусили от бутербродов.
- Ты чего это сюда перевелся?
- Да я не сам, - ответил физрук, прожевав бутерброд. – С завучем мы поцапались. Я ему в морду сунул, вот он и сказал, что у меня два выхода - или он на меня в РОНО напишет, или я сюда переведусь. Ну я и выбрал из двух зол меньшее.
- Ну и правильно сделал. Здесь вообще-то нормально. Тут поселок путевый. Я в прошлом году с мужиками местными договаривался, они мне такие места показали! Поохотились, порыбачили, водочки попили. Кстати, здесь завучу в морду въехать не получится.
- Это почему?
- Потому как баба. К тому же она тебя сама отделать может, - Васильев загоготал над собственной шуткой.
- Да ну!
- Вот тебе и ну. Ее сюда из детской колонии перевели. Строгость, так сказать, наводить. Сам понимаешь, у поселковых дети разные. Если папаша, как на вахту, на зону садится, то и воспитание соответствующее.
- Да уж, - физрук замолчал. – Давай остатки что ли разливай. А тут вообще как с бабами?
- Здесь-то? – Васильев засмеялся. – Нормально здесь. Давай выпьем, я вот тебе сейчас расскажу…
Они опять чокнулись, а потом военрук начал рассказывать…
Ребята сидели за партой тихо, как мыши. Они понимали, что подслушали что-то скабрезное. То, о чем в их возрасте не принято говорить вслух. Что-то тут в подвале происходило между военруком и одной из учительниц начальных классов.
Прошло минут пятнадцать, и откуда-то сверху донесся приглушенный бетонными стенами трезвон.
- Ладно, давай собираться, а то увидят, будут спрашивать, чего мы тут вдвоем шляемся. На-ка, зажуй, - военрук протянул коллеге мятный леденец. – Чтоб не унюхали.
- Кто меня там нюхать будет? Разве только десятиклассницы.
Мужчины опять как-то развязно засмеялись.
- Черт! – от дверей раздался голос военрука, - У меня такое ощущение, что в подвал кто-то шастает постоянно. Вон, бычок валяется.
Ребята замерли, прижавшись друг к дружке.
- Да ладно, может, старшеклассники окурок пульнули. Ты дверь в подвал закрывай.
- Да там замок сломанный. Тут через решетку можно пролезть, - раздался лязг. Это Васильев потряс сильной рукой клеть решетки. – Надо потом Степану сказать, чтобы здесь еще одну перекладину приварил.
Мужчины ушли.
Кирилл со Славкой посидели еще минут пять, а потом выбрались из своего убежища. Поддатый военрук уходя забыл погасить свет. Оказалось, что свет включался совсем в другом месте. А тот выключатель, которым щелкал Славка, не работал. Это и хорошо. А то, кто знает, что бы подумали учителя, если обнаружили свет в подвале.
Кирилл оглядел свою форму. Брюки и пиджак были в бурых следах от глины. «Надо будет в туалете хоть немного оттереть», - подумал мальчишка.
Ребята вышли за железную дверь. Степанович осторожно высунул голову в решетку и глянул, нет ли кого. Затем весьма расторопно выбрался наружу и помог вылезти приятелю. Ребята отошли подальше от лесенки и прислонились к подоконнику. Ноги дрожали от напряжения. Кирилл не знал, чего он боялся больше. То ли того, что мужчины застанут их в подвале, то ли того, что замок на двери оказался бы исправным и Васильев мог их там запереть. Пришлось бы  звать на помощь, а потом еще долго объясняться, какого черта они делали в подвале. Одноклассники добежали до туалета, стараясь, чтобы их испачканную форму никто не увидел. Потом долго оттирались под краном.
На следующий день, когда Кирилли пришел в школу, он заметил Славку, который терся возле лестницы в подвал. Он поманил приятеля пальцем и показал куда-то вниз. Кирилл посмотрел на решетку. Прямо поперек дыры, куда они пролезали, чернела свежая полоса металла, приваренная к решетке. Подвал для дальнейших походов оказался замурован.