Fox

Кемерово

Мы тут, внизу, не очень глубоко. Всего километра два, да все равно от дома далёко. Воздух-то то есть, да курить охота, а бригадир наш, сраная пехота, говорит, хоть жопой дыши, а сигаретку спрячь и сиди, не шурши. Забой наш, как запой тяжелый. Спуститься легко, зато вылезти невозможно. Возможно, мы тут все сгинем, да вам опять же, хлопот меньше – хоронить не надо, только сверху высечь имя. Да крест не ставьте, хотя что мы хоронимся раньше срока. Вон, в прошлом году Володька Сорока ужом сквозь штольни сам наверх вышел, эй, вы там, в углу, а ну-ка, потише! Чуть ворохнешься, гулом стены спугнешь, а метан-то близко, уж не выдохнешь, коль пару раз вдохнешь. Но чу! Вот сверху шорох какой. Сам, ты, собака, молодняк дурной. Мы ж таки не в горах под снегом, лапами мягкими здесь снег сенбернар не разгребет набегом. Свет, крохотный, а потом ослепительный. Как здорово! Просто ох…тельно. Тащат руки цепкие наверх за локти да голову, а я падаю лицом в землю теплую, вкусную да зубами ее грызу, как булку съедобную. Все, уже, оставь нас болезных, там под нами еще. Идите, ищите. Может, небесполезно. Какая больница? Ну уже нет, мы теперь вольные птицы. Не палату прохладную, а баню да в душ, чтоб пыль угольную  отскрести с душ. А там, глядишь, на неделю в запой. Следом, чем черт не шутит, обратно в забой.